Независимый Форум - Интернет приемная - Дубовского района Р.О.

Форум создан для обсуждения и решения проблем района.
 
ФорумФорум  ПорталПортал  КалендарьКалендарь  ГалереяГалерея  ЧаВоЧаВо  РегистрацияРегистрация  ВходВход  

Поделиться | 
 

 Дополнение к книге "Степь ковыльная"

Перейти вниз 
АвторСообщение
Дронов В.А.



Водолей Сообщения : 9
Дата регистрации : 2010-03-17
Возраст : 69
Откуда : с. Дубовское

СообщениеТема: Дополнение к книге "Степь ковыльная"   Вт 4 Май 2010 - 3:02

ЖЕСТОКОСТЬ
В балочке, берущей начало у самого высокого бугра, растет одинокая груша. Дерево невысокое, метра четыре, ствол корявый, потрескавшийся, неухоженный, ветви кривые, узловатые. Дерево старое, помню его более 35 лет, кажется, всегда было таким. Как попало сюда, неизвестно, поблизости нет населённых пунктов, овцеводческих точек, то ли человек посадил его, то ли птица занесла семя груши. Кругом пашня, нераспаханной осталась лишь узкая, довольно глубокая балка.
В летнюю жару, когда пожелтеют поля, дерево своей тёмно-зелёной кроной, выглядывающей из низины, радует взор, манит уставшего путника под листву. Приятно посидеть, полежать в тени, отдохнуть от жарких палящих лучей летнего солнца. Груша ежегодно обильно плодоносит, мелкие плоды вяжущие, когда созреют, приятны по вкусу, до некоторой степени утоляют жажду, которую всегда летом испытываешь в степи.
Грушу облюбовал под гнездовье степной орёл, царь наших птиц, неутомимый истребитель сусликов. Много лет он здесь гнездится, выводит потомство, ежегодно в апреле подновляет гнездо, оно достигло громадных размеров, около двух метров шириной. Вот один из них делает круг над поймой реки, заметил добычу, но сразу взять её не решается. Делает ещё круг, на мгновение как бы останавливается в воздухе и вдруг камнем падает на добычу.
Летом в зелёной листве гнезда почти не заметно, но когда опадет лист, чёрная копна сушняка, принесённого из лесопосадок, видна издали.
Три года назад появился на этом дереве новый постоялец. Плутовка сорока поселилась чуть ниже от орлиного гнезда. Она хитро мастерит постройку в виде шара, где только два отверстия, размером с донышко стакана, на влёт на вылет. В нужных местах вплетены твёрдые колючки, оберегающие яйца от враждебных недругов. Не знаю, как реагировал на это прилетавший орёл, но, видимо, вёрткую тараторку выгнать не сумел, они остались жить вместе на одном дереве. Сорока была спокойна, находясь под защитой грозной птицы, ни одна ворона теперь не посмела приблизиться, поживиться сорочьими яйцами. Орёл тоже привык к соседке, извлёк пользу: сорока своим стрекотанием оповещала о приближавшейся опасности.
Весной этого года я отправился осмотреть гнездовье. Листьев на груше не было, почки лопнули, клейкими зелёными, нежными крапинками на тёмном фоне кроны появилась новая листва. Сорока громким назойливым стрекотанием встретила собаку метров за 200 от дерева. Молодой пёс не обращал внимания на крики птицы. Тогда сорока метнулась в сторону дальних скирд, не прошло и минуты, как она возвратилась к собаке, а вверху, набирая высоту, распластав огромные крылья, делая мелкие круги, летал орёл.
Собака приблизилась к дереву метров на тридцать, когда орёл со свистом камнем упал на неё. От удара могучих когтей и крепкого клюва пёс взвизгнул, припал к земле, а когда защитник гнезда вновь начал с шумом набирать высоту, бросился ко мне и уже не отходил от ног. Я взошёл на возвышенное место, смотрю издали. В гнезде сидела орлица, подняв голову, привстала, увидев летающего молчаливого орла, приникла к гнезду ещё крепче.
В середине мая вновь наведался. После обильных дождей начался буйный рост зелени, листва груши надёжно спрятала жилище орла и сороки. Чтобы не пугать птиц, прилёг в некотором отдалении и стал наблюдать. Не выпуская из клюва какого-то жука, сорока стала стрекотать надо мной, вторая с добычей полетела прямо к гнезду. Пролетел орёл с сусликом, сел на край гнезда, в зарослях дерева поднялся писк голодного, прожорливого потомства. Только иногда было видно быстро поднимающуюся голову орла, его резкие движения, рвал добычу и бросал в жадно раскрытые рты птенцов.
- Растите! - подумал с удовлетворением, не спеша, пошёл домой.
Была первая декада июня, месяца степных трав и хлебов. Цвела горчица, ярко-жёлтый треугольник в 200 гектаров красиво выделялся среди зелёного моря остальных посевов и трав. На этом жёлтом поле, как мазок на полотне, выделялась верхняя часть груши, на которой гнездятся сорока и орёл.
Вдруг меня кольнуло что-то.… Несколько секунд стоял, как поражённый: крона груши уже не та, она какая-то однобокая. Ринулся к дереву, страшные догадки мелькали одна за другой: «Срубил ли кто, разорил гнёзда?» Оказалось хуже - обуглена, сожжена груша! Лишь её западная часть по-прежнему жила. Кто-то поджёг дерево, гнёзда. Висят железные хомуты, один даже с гайками, куски оцинкованных решёт от старых веялок, дужка ведра с куском жести, всё шло на строительство жилища для птенцов. Металл не сгорел…
Но самое главное тревожило меня - улетели выросшие птенцы? Когда это свершилось? Вижу, цепочка муравьёв движется куда-то вверх, часть снуёт под деревом. Присмотрелся внимательнее: на земле, в пожжённой траве лежал обглоданный череп с клювиком, меж ветвей близ центрального ствола, где копошились муравьи, увидел ещё один комочек выпавшего из гнезда птенца, но не долетевшего до земли. Значит, сгорели! «Ах, какая, жестокость», - повторял я, возвращаясь на дорогу. Кто мог это сделать, взрослый, мальчишка?
Солнце спряталось за тучу, прогремел гром. Недалеко резко прокричал перепел, не «спать пора», и не «поть-полоть», а «вот беда!», потом гортанно «ва-ва», и опять «вот беда». Я оглянулся назад. Чёрная обугленная ветвь-рука с растопыренными сучьями-пальцами, как бы взывая о помощи, торчала в небо. Через дорогу пробежал суслик, поднимая шлейф пыли, привычно глянул на скирду, где всегда сторожил орёл, но его там не было. Не видно и сороки. Замолчали постоянные певцы степного неба жаворонки.
В этом районе орлы уже селиться не будут, а ведь в степях их почти не осталось.
Несколько дней спустя знакомый чабан досказал печальную историю орлиной семьи. Его выпаса находятся километрах в пяти от одинокой груши. Однажды на скирде соломы появились орлы. Сидят, и пусть сидят. Он пришёл с отарой на следующий день, орлы сидели неподвижно на том же месте. Подошел вплотную, взмахнул герлыгой, крикнул. Один орёл тяжело поднялся. «Наверное, молодой», - подумал чабан и оставил птиц в покое. В последние дни один орёл в одиночестве таскал сусликов, но второй не прикасался к ним. Через неделю чабан около скирды увидел труп птицы. Концы крыльев и хвост были опалены огнём.
«Как мог попасть в огонь орёл?», - думал чабан.
Значит, спасая птенцов, он не щадил своей жизни, бросался в огонь!

ГРУСТНО
Раньше Гуреев славился садами. Первый сад в хуторе был посажен перед войной, назывался он Подкопаевским, потому что садовником был старейший коммунист, красный партизан Гражданской войны Подкопаев Иван Степанович.
Наша ферма снабжала весь конный завод фруктами, пока на центральной усадьбе не стали плодоносить новые насаждения. После войны каждое лето здесь раскидывал палатки пионерский лагерь конного завода. Рядом река, тень, запах яблонь, в июле-августе ребята угощались вкусными яблоками и грушами. В самом Гурееве были высажены другие сады, соорудили сушильные печи. Несколько старух со сторожем заготавливали центнеры сухофруктов, которые потом выдавались в столовые отделений или нуждающимся рабочим.
Не стало садов, уничтожили, последние деревья корчевали в 1968 году. Пригнал главный агроном совхоза трактор «Беларусь», зацепили тросом шелковицу (тютину), которая кормила не одно поколение детворы вкусными полезными ягодами. Потанцевал «Беларусь» на месте, не мог справиться с могучим деревом, не одолел и ДТ-75, пришедший на помощь. Тогда прибыл богатырь «Кировец», недавно появившийся в совхозе. Под торжествующие крики с выдернутыми корнями повержена шелковица.
Я задал вопрос:
- Что вы делаете?
Главный агроном ответил:
- Здесь будет парк культуры и отдыха.
- Ведь строят и в тайге целые города, но стараются меньше уничтожать насаждения, делают так, чтобы природа вписалась в жилой массив. Здесь парк, валить деревья - не сажать, чтобы выросло дерево, нужны годы.
- Мы лучше знаем, что делаем.
Как отрезал.
Было выкорчевано четыре десятка взрослых деревьев, вспахали. Попросили меня с учениками сделать разбивку на площади в четыре гектара. Растрассировал, выкопали ямы, закупили саженцы, посадили. Оказалось, что зря зарыли деревья и труды в землю: участок не огородили, не осталось ни одного деревца, поел скот. Через год на глубоко вспаханном участке уродилась густая, жирная, выше пояса человека, колючка с длинными пятисантиметровыми золотистыми иглами, крупными, как виноград, репьями. Ни пройти, ни проехать. Ругались женщины, выбирая репьи с коров, овец и коз.
- Это виноград? - спрашиваю директора и главного агронома.
- Новый сорт, с крючочками и цепочками, - шутили сановные остряки.
Третий год по собственной инициативе борется со злостными сорняками истопник совхозной бани П.И. Моргунов. Корчует лопатой, складывает в кучи, сжигает. Там, где красовались зелёные плодоносящие деревья, образовался пустырь.
Грустно.

САЛ В ОПАСНОСТИ (1978 год)
Невелика наша река Сал, но как важна её роль в жизни людей и животных в полузасушливой и засушливой степи. Берёт своё начало Джурак-Сал в Калмыцкой АССР, где-то под Элистой. В Заветинском районе, близ бывшего хутора Тернового, он соединяется с Кара-Салом, в свою очередь принявшем в Шебалине воды Акшибая. Виляя и петляя, Сал доносит свои воды в Дон.
Величественную картину представляет Сал во время половодья после суровой и многоснежной зимы. Талые воды не вмещаются в русле реки, стоит скрежет льдин, несущихся к Дону. Крыги наползают друг на друга, создают заторы, река разливается, затопляя луга, балки. Раньше, правда, не каждый год, но Сал регулярно проносил весной свои воды, очищал русло. Во время жаркого лета уровень воды в реке поддерживали родники. За последние 20 лет разливов почти не стало, лёд на реке тает там же, где возник.
Сал мелеет на глазах одного поколения. Я родился на этой реке, провёл на ней детство, учился плавать, видел разливы. Сиживал на крыше сарая, следя за ледоходом, наблюдал, как льдина во время половодья унесла дедов амбар, стоявший, казалось, на высоком месте у берегов Сала.
Лет пятьдесят назад у мальчишек самым лучшим доказательством хорошего ныряльщика было прыгнуть с перил моста в речку, достать ил со дна. Недавно побывал там, где был мост. Сал обмелел, зарос камышом и осокой, нырять, доставая дно, не нужно, можно свободно перейти реку в обыкновенных сапогах.
В чём причина обмеления реки? Ясно, что дно Сала заилилось, большинство родников исчезло из-за отсутствия разливов рек.
Разливы.… Многие рассказывают, раньше были зимы, морозы, снега, теперь этого нет, изменился климат. Метеорологи, в свою очередь, утверждают, что за последнее столетие среднегодовая температура и количество осадков не изменились, остались такими же. Конечно, год на год не приходится, выпадают годы засушливые, случаются с многочисленными осадками, бывают морозные и снежные зимы, бывают и бесснежные. Но среднее остаётся неизменным, такая же картина наблюдалась и раньше, сто-двести лет назад.
Почему за последние двадцать лет Сал не наполняется водой даже весной? Ведь в августе 1927 года от проливных дождей в бассейне Кара-Сала и Акшибая Сал наполнился водой, нёс копны сена, массу яблок, доски, брёвна сорванных мостов. В 1946 году было два ледохода, один в январе, второй в конце марта. В 1952-м - ещё одно половодье. В 1955 году снега было больше, чем в 1952 году, а половодья не было. Конечно, разлив до некоторой степени зависит от характера зимы, от того, дружное ли было таяние снега, на какой почве лежит снег, на талой, на мёрзлой, или вовсе на покрытой гололёдом.
Назову три основных причины отсутствия значительных разливов Сала.
Во-первых, распахивание целинных земель в бассейне реки и на её водоразделах. Пользование талыми водами для орошения полей необходимо. Снегозадержание, ежегодно проводимое зимой хозяйствами, помогает сохранить влагу на полях. Миллионы тонн вешней воды, без пользы сбегавшей весной в море, помогают человеку выращивать в полузасушливой зоне богатый урожай. Но всё должно иметь разумные пределы.
Во-вторых, прудовое хозяйство. Тоже важное и нужное для человека мероприятие, почти на всех значительных балках, благодаря наличию землеройной техники, сделаны пруды, на некоторых по две плотины. Вода, которая раньше сбегала по балкам в Сал, теперь остаётся на лето в водоёмах, приносит пользу людям. Беда в том, что многие пруды делаются примитивно: сделал бульдозер глухую перемычку на балке, и дело с концом, никакого водослива, водоотвода. Большинство таких плотин вода весной смывает вместе с пахотным слоем в реку, насыпь изготавливают снова. Вершины больших и малых балок распаханы, пахотный слой ежегодно тысячами тонн смывается в реку. Раньше балки, особенно их водоразделы, были засажены тёрном. Взять хотя бы балку Терновую, теперь от насаждений осталось лишь название местности, та же участь постигла балки Яблочную, Остридную и другие. Безымянная балка, проходящая через Гуреев, была засажена пустырником, тополями, яблонями и грушами. Сейчас она превратилась в самом хуторе в овраг с обрывистыми краями.
И третья причина - строительство глухих плотин на самой реке способствовало заиливанию дна. Испокон веков, как селился рядом с Салом человек, существовали переправы, это были мосты, свободно пропускавшие излишек воды, способствовавшие течению. Строились водяные мельницы, регулирующие уровень воды в реке, но никто не воздвигал глухих плотин. Правда, в начале двадцатых годов перегородили Кара-Сал мощной, высокой плотиной со стоками воды, она так и осталась на своём месте, а река прорезала новое русло.
Что происходит в последние годы? От места слияния Джурака с Кара-Салом до села Дубовского 80 километров. На этом промежутке Сал перегораживался в 18 местах глухими плотинами, то есть через каждые пять километров, в результате река превратилась в цепь прудов. Задумает какой-нибудь огородник задержать воду, требует у управляющего: «Перегороди речку». Хотя на территории этого же огорода имеются глубокие места, где каждое лето может работать насос, орошая плантацию, всё равно сооружают перегородку. По-моему, нужно запретить строить без ведома райисполкома на нашей реке плотины или какие-нибудь препятствия водотоку.
С каждым годом мелеет Сал, наша водная артерия, меньше в ней становится рыбы и раков. Если не предпринять настоящих мер, может случиться непоправимая беда - Сал пересохнет. Строительство глухих плотин должно рассматриваться как преступление перед родной природой. Борьба за чистоту и сохранность Сала должна стать общим делом.

ГОРДОСТЬ МАТЕРИ
Недавно на похороны ездили все пятеро - три сына и две дочери. Нужно отдать последнюю дань усопшему, постоять в горестном раздумье у могилы, последний раз посмотреть на черты лица человека, давшего им жизнь. Хотелось бы сказать: «Прости, отец». Но слов не находилось, ни в чём не виноваты, не о чем просить прощения. Осталось с сожалением сказать: «Эх, отец, отец, чужой ты нам человек». Пришлось у этой могилы впервые познакомиться с братьями по отцу, хоть и не запомнили их имён…
Мать на похороны бывшего мужа не поехала. Давно выплаканы слёзы за сорок лет вдовьей жизни. Сколько горя, забот, бессонных ночей придал ей этот человек, оставив одну с пятью детьми. Старшему Тимофею было 14 лет, Римме 11, Ивану семь, Василию три, а Райка - в пелёнках. Обидно до слёз, что у других детей, оставшихся сиротами, отцы погибли на фронте, а она осталась вдовой при живом муже, дети сиротами при живом отце.
Не был её муж, Иосиф Стефанович Бояринев, на фронте. Уходил в эвакуацию с лошадьми военного конного завода за Волгу, там вёл «молодецкую» жизнь, а она, Агриппина Васильевна, оставалась с детьми на оккупированной врагами территории конзавода.
Немцы и румыны забрали всю живность, порезали домашнюю птицу, коров. Спасибо, жители догадались и сами побыстрее порезали свиней, у кого они были. Всё равно оккупанты требовали, искали: «Матка, сало, яйки, скоро давай!» Все думы о том, как быть, чем накормить завтра пятерых детей. Горе горькое!
А пьяные румыны задумали веселиться. Сгонят в одну хату женщин, заставляют петь весёлые русские песни, заведут патефон, поставят танцевальную пластинку:
- Танцуй, бабы!
Сами стоят с ремнями, кто не пляшет, того ремнём, тем концом, на котором пряжка.
- Веселей, живо! - орут, скалят зубы. У полуголодных женщин темно в глазах не только от слёз. Придёт домой Агриппина, упадёт на кровать вниз лицом, заголосит в полный голос: «Ой, Иосиф, Иосиф, как мне быть, что мне делать? Живой ли там, за Волгой, когда вернёшься?» Вслед за ней на разные голоса заплачут дети, поднимется, начинает их успокаивать.
Спасибо советским войскам, недолго были оккупанты на нашей территории. Под новый 1943 год пришли родные красноармейцы. Дожили до весны. Проснулись суслики, и старшие целыми днями с ведёрками, мокрые, грязные, промышляли сусликов для еды. Нужда жучит, нужда и учит.
Потом вернулись из-за Волги табуны. Воспрянула духом Агриппина Васильевна, вернулся живой и здоровый муж, отец детей, теперь будет легче, рабочий паёк дадут.
Недолгой была радость, понравилась Иосифу молоденькая, всегда накрашенная, накудрявленная Женька Москаленко. Ушёл жить к ней, потом уехал с хутора куда-то на Кубань заводить новую семью с молодой женой, подальше от родных пятерых детей, не видеть печальных глаз, жадных взоров, сопровождающих его, тихо шепчущих: «Папа».
Это сейчас можно спокойно воспитывать детей, кроме декретного отпуска дают год, а то полтора, на воспитание новорожденного, потом ясли, детсад, интернат с бесплатным питанием для многодетных семей. А тогда? Разрушена врагом страна...
В семье ни одного трудоспособного, сама, одна, куда идти работать, на огород? Тогда нужно оставлять всех на целый день без присмотра, куда девать грудного ребёнка? Пошла трудиться на самую низкооплачиваемую работу уборщицей в школу.
Хорошо учился старший сын Тимофей, сдал экзамены за четвёртый класс. Нужно было помогать семье, упросила начальство принять несовершеннолетнего сына на работу табунщиком. Потом и второклассница Римма стала работать сезонной рабочей на плантации летом, а зимой учиться.
Годы шли, подрастали меньшие, цеплялись на трактор к старшему брату, обучившемуся на курсах трактористов. Потом окончили Гуреевскую школу, отслужили в армии, тоже стали механизаторами в совхозе.
Тимофей Иосифович проработал на всех марках тракторов, получил Почётные грамоты, благодарности, работал на современном мощном тракторе К-700. В последнее время бригадир мехотряда.
Второй сын Иван - тракторист-машинист широкого профиля, лучший механизатор совхоза, каждое лето в уборку пересаживается на комбайн. Флаг трудовой славы часто поднимается в его честь, десятки ценных подарков, Похвальных грамот вручили за добросовестную работу.
Третий сын Василий лучший стогомётчик совхоза, неоднократный победитель соревнования, за доблестный труд награждён орденом Дружбы народов.
Старшая дочь Римма - бригадир овощеводческой бригады совхоза. Вышла замуж, супруг Анатолий Андреевич Савва, заслуженный работник совхоза, награждён медалью «За трудовую доблесть», долгое время трудится управляющим отделением №1.
К старости пришло спокойствие и зажиточность, живёт Агриппина Васильевна у младшей дочери Раисы, она экономист совхоза. Бабушка дружна с зятем. Власенко Николай Васильевич - скромный, трудолюбивый, работает водителем, награждён медалью «За трудовую доблесть», по итогам работы за 1986 год вручили Почётную грамоту райкома КПСС и ценный подарок.
Благодаря добросовестному труду, все дети Агриппины Васильевны живут в достатке, у всех пятерых есть личные автомашины последних марок. Гордится своими детьми А.В. Бояринева, много внуков, правнуков, хорошей стала жизнь.
Давно Агриппина Васильевна на пенсии, годы-скороходы быстротечны, как вода. Плохо видят глаза, быть может, повлияли слёзы, обильно пролитые в зрелые годы, дала последствия жизнь в постоянной заботе за судьбу детей. Время прошло-пролетело, но не бесследно, дети стали достойными гражданами.
Это стало возможно в нашей стране, где одинокой матери создали условия самой вырастить, выучить, воспитать достойными пятерых детей.

БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ
С Романом Романовичем Гончаренко я познакомился в первую послевоенную зиму. Как обычно, в небольшом хуторе вести распространяются мгновенно. Так и получилось, не успел молодой ветврач со своей добычей верхом доехать до околицы, как ребятишки выдали соседям новость: «Врач волка убил!»
За время войны число серых разбойников в наших краях удвоилось, они были настоящим бичом для сельского хозяйства. За уничтожение волка давали приличную премию, на них было разрешено охотиться любыми способами. Не просто было поймать или убить хитрого, по-своему умного, сильного зверя. Нужна смелость и всадника, и его лошади, которая готова растоптать копытами коварного хищника. Каждый добытый бирюк становился своего рода сенсацией на селе, смотреть убитого волка прибежали мальчишки, пришли взрослые.
Старший лейтенант ветеринарной службы Р.Р. Гончаренко был лечащим врачом, квартира его находилась недалеко от ветлазарета. Специалист всегда в хлопотах, ибо больных животных много, всех старается вылечить. Учил других работников лечебницы, как правильно проводить те или иные операции с животными.
В том же году я познакомился с женой Гончаренко, миловидной женщиной Верой Макаровной и их семьёй. Прошло около трёх десятков лет, уже много времени проживает Роман Романович в хуторе Лопатине, на четвёртом отделении совхоза «Восточный». Годы неотвратимо делают своё дело, однако, глядя на Веру Макаровну, на улыбающееся лицо этой обаятельной женщины, никогда не скажешь, что ей 55 лет, что она Мать-героиня, родившая, воспитавшая и поднявшая на ноги одиннадцать детей. Все они живы. Сколько забот, сколько прожито тревожных бессонных ночей! Но это всё позади.
Одиннадцать! Одиннадцать пар обуви стоят в коридоре, когда все дома, одиннадцать пальто висит на вешалке, не считая одежды родителей.
Трудно было. Хотя Вера Макаровна говорит, что почти всё позабыто, материнские хлопоты и беспокойства за обузу не считаются. «А вот государству огромное спасибо, - рассказывает она, - оказывает помощь многодетным семьям».
Приглядывать за младшими помогали старшие дети, ибо на ферме не было детского сада. Помогали управляться по дому, ухаживать за домашними животными, варить, стирать, мыть полы, к труду приучены с детства.
Теперь многие наследники разлетелись из гнезда, но приезжают гостить к отцу и матери уже со своей детворой. Разные у них специальности: работают в животноводстве, в бухгалтерии, в школе. Дочь Валентина, окончившая среднюю школу с серебряной медалью, с отличием институт, работает в Таганроге начальником отдела крупного радиозавода. Есть в семье ещё ученики, за всех думает, беспокоится счастливая мать - Вера Макаровна.
Роман Романович, несмотря на то, что шестой год на пенсии, не бросает раз и навсегда полюбившуюся работу. Всегда с ветеринарной сумкой, наполненной необходимыми инструментами и лекарствами, готов прийти на помощь животноводам.
Вернуться к началу Перейти вниз
 
Дополнение к книге "Степь ковыльная"
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1
 Похожие темы
-
» о книге Р.Т.Баярд и Д.Баярд "Ваш беспокойный подросток"
» Книга Серафима Роуза."Душа после смерти"
» Доростол (по книге А. Мазина "Герой")
» Чем может "грозить" неаттестация в 1 классе?
» SOS!!! Неужели у нас "это"???

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Независимый Форум - Интернет приемная - Дубовского района Р.О.  :: Казачий круг-
Перейти:  
Создать форум | © phpBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Создать блог